Несуществующий спор между верующим и атеистом
Получать удовольствие от исполнения добра для христианина естественно...
Среди верующих и среди атеистов достаточно разумных людей, готовых иногда даже встретиться, чтобы обсудить предпосылки и на их основе теоретические обоснования своих мировоззрений.
Примитивные перепалки радикальных креационистов и «воинствующих» атеистов мы не будем иметь в виду. Она тоже интересны иногда бывают, но обычно с обоих сторон происходит издевательство над противником и здравым смыслом, от каждой участвующей стороны ясно ощущаемое чувство превосходства над своим интеллектуальным/духовным (или наоборот невежественным/бездуховным) противником. Если же верующие не выставляют себя тонкими знатоками душ, заранее знающими, что с атеистами не так, если атеисты не включают сходу весь усвоенный ими научпоп, то диалог может и получиться. И если такое случается, если собеседники заранее договорились не пороть свои излюбленные глупости, то рано или поздно, из-за невозможности напрямую обосновать наличие или отсутствие в мироздании или за его пределами Бога, к разрешению сего вопроса неизбежно подходят немного сбоку — со стороны морали. Откуда она взялась и какой от нее прок.
В океане несправедливости и унижения, в который окунули русских, эксцессы неизбежны, и любой нормальный инородец это отчетливо осознает (должен осознавать).
Сейчас стало модным считать любые сомнения в стосоракашестипроцентной тысячелетней православности русского народа эдакой отрыжкой советского безбожия, задами большевицкого агитпропа. Мальчики и девочки, которых их партийные и комсомольские мамы крестили тридцать лет тому назад, «потому что Сидоровы со второго этажа свою Танечку крестили, и Петровы с пятого своего Серёжу, а мы чего – рыжие?», ну и изредка ещё «чтоб не сглазили», и которые теперь несут к купели собственных малышей в святой убежденности, что их семья всегда была православной, охотно этому верят.
Итак, в Московском Ордена Трудового Красного Знамени инженерно-физическом институте открывается кафедра теологии. Это очередной удар по отечественной культуре, науке и образованию, очередной эпизод общей деградации страны, дегуманизации общества и оболванивании народа. Это решение - позор для руководства МИФИ и лично для господина Стриханова. Самое малое, в чем можно упрекнуть участников этого позора – это в подмене честного разговора откровенным словоблудием.
"Слово "свободный" в новоязе осталось, но его можно было использовать лишь в таких высказываниях, как "свободные сапоги", "туалет свободен". Оно не употреблялось в старом значении "политически свободный", "интеллектуально свободный", поскольку свобода мысли и политическая свобода не существовали даже как понятия, а следовательно, не требовали обозначений. "
«В некотором царстве, в некотором государстве...»

